Вы знаете, что для мужчины любимая женщина — святыня, алтарь. Правильно или нет, тем не менее это так. И вот, когда первый встречный авантюрист приближается к этой святыне, как к стулу, и обращается с нею, как со стулом, а святыня чуть ли не в восторге от подобного обращения, тогда… Понимаете ли?... Начинаешь подозревать, что алтарь-то и на самом деле — всего только стул.

— Что там у тебя, пирог? — Да, отрезать тебе? — Крошечный кусочек...побольше!...больше!...чего ты боишься, режь нормальный кусок!

Для мужчины любимая женщина — святыня, алтарь... И вот, когда первый встречный авантюрист приближается к этой святыни, как к стулу, и обращается с нею, как со стулом, а святыня чуть ли не в восторге от подобного обращения, тогда...начинаешь подозревать, что алтарь-то и на самом деле — всего только стул.

I'll defend your every breath. I promise I'll do better. I will soften every edge, Hold the world to its best. I promise I'll do better. With every heartbeat I have left, I'll defend your every breath.