— Она выглядит такой спокойной. — Спокойное зрелище, это правда. Но это спокойное зрелище — бушующий шторм серной кислоты.

Жизнь — это бушующий океан: нужно уметь крепко держать штурвал и входить в шторм с холодным сердцем, чтобы не пойти ко дну, но и не стать пиратом на обломках чужих надежд.

Удивительно, но даже в лютые шторма, внутри море всегда было спокойным. Суровые волны наводили страх на крошечные корабли лишь на поверхности. А в глубине всегда был штиль. Я старалась учиться этому у своего вечного учителя — моря. Учиться сохранять равновесие и смирение внутри, когда на поверхности бушуют волны.

Я в юности всегда думал: что это поэты вечно любовь с морем сравнивают? А потом понял: а ведь верно, очень похоже. Только первая, юная любовь — она как море бурное, штормовое, вроде «Девятого вала» Айвазовского. Всё бушует, всё бурлит, тебя туда-сюда как на волнах швыряет, кажется, что и жив-то не останешься. А зрелая любовь совсем другая. Как штиль. Ночь, лунная дорожка на воде, волны тихонько плещутся, точно ласковую песню поют. А ты смотришь вокруг и недоумеваешь: «Красота-то какая, Господи! И тишь, и благость… И как я раньше вообще мог жить-то вообще без этого?»