Фарелл плакал — негромко, но самые настоящие, сверкающие слезы катились из уголков его глаз, и я отвернулся с таким острым чувством стыда и своей несостоятельности, что даже сейчас, много лет спустя, я снова ощущаю легкий озноб и тошноту, подступившую тогда у меня к горлу.

Извини за сравнение, но твоя любовь, как тошнота, подступает к самому горлу: вырвать страшно, оставить в себе мучительно.

Я убил в себе зомби, но программа внутри обновилась и снова закодировала меня.

Слушай, бриташка, мне до тошноты надоело сидеть в этой жестянке, а когда мне скучно, я начинаю плохо себя вести.