Доброе дело так же боязливо избегает света, как и злое дело: последнее боится, что когда оно станет известным, наступит боль (через наказание), первое же боится, что когда оно станет известным, исчезнет удовольствие (именно, то чистое удовольствие от самого себя, которое тотчас же прекращается, как только привступает удовлетворение тщеславия).

Я украла у злодеев, а значит, совершила доброе дело.

Самый благородный в мире вопрос звучит так: «Какое доброе дело я могу совершить?»

Величайший плод справедливости — безмятежность.