Когда наконец повязка сползла с глаз, она закрыла рот.

— Милый, какие у меня глаза? — Голубые. — Как море? — Как педики.

Потягивая виски на небесно-голубом диване, я медитировал в воздушном потоке кондиционера, как пух одуванчика на ласковом ветерке, и неотрывно следил глазами за стрелкой электронных часов.

— Смотри мне в глаза. Смотри мне в глаза. Вот так! Какого они цвета? — Они ярко голубые! — Ну, да голубые. Точно, точно. И гораздо голубее, чем твои. — Нет! — Нет, да! — Вовсе нет. — Да! — У меня голубее! — Смирись! — Мои голубее!