Помнишь, концерт, драку и рассеченную бровь, а под глазом синий глухой фонарь? не был никто из нас голубой вороною, даже когда вываливался за край; улицы же манили своей пустынностью и чистотой, красками на холсте мы рисовались жалкой своей бескрылостью, и становились призрачней и смешней.