— Десять тысяч, двенадцать тысяч, пятнадцать тысяч, шестнадцать, семнадцать, двадцать две... Почему двадцать две?... [стреляет в последнего бандита]... Двадцать семь! — Проблемы, малыш? — Нет, старик! Мне показалось, что я обсчитался. Теперь всё сходится.

— Рота, подъём! — Что ты орёшь?! Я две ночи не спал, я ничего не жрал с утра!

Да, в двадцать и шестьдесят пишут разные исповеди.

В восемнадцать лет я все дни напролет мечтала о любви. В двадцать два года я ею занимаюсь всю ночь. Я, конечно, блядь, потому что последний вариант меня устраивает больше.