Зритель любит известных личностей, которыми можно не только восхищаться, но и которым можно сопереживать.

Важно не только «проживать» свою роль, надо заставить «прожить» ее зрителя. Действие актера на публику должно быть подобно гипнозу. Актер должен стремиться подчинить психику зрителя своей воле. Я произношу монолог Мольера, постоянно ощущая ответную вибрацию зрительского нерва, как бы спрашивая: «Тебе больно, зритель? Ты чувствуешь это? Тебе плохо, как мне?!» И так все выше и выше, сильнее и сильнее.

На чужих похоронах мы волнуемся, как актер на репетиции.

Только глаза актера имеют право на максимальную выразительность, но они становятся выразительными только тогда, когда тело актера абсолютно свободно. Бросайте своё тело смело в пространство, им вы выразите куда больше, чем мускулами лица. Ведь зрители, уходя из театра, вспоминают не нос, не рот, не подбородок, а глаза, только глаза...