Я хотела быть тебе самой близкой. Знать все мысли твои сто лет наперед. Стать причиной дурацкой влюбленной улыбки. И не бояться плавать с тобой, где уж давно глубоко. Я хотела быть птицею в твоей грудной клетке. И в сердце твоем навсегда забыть ключ. Стать самым главным твоим человеком, Хоть и песок в твоих венах невесом и зыбуч. Хотела, мечтала, да не сбылось. Все мои чувства в топку, в огонь. Внутри что-то сломалось и уже не срослось. Ложь — это самый острый твой нож за моею спиной. Тебе всё это было просто не нужно. Твои «люблю» были блестящей актерской игрой. Я стала лучшею в мире игрушкой. Каждый раз веря, «что стала моею судьбой». Ты убил во мне всё. Каждую клетку. /черт, метко/. Ты убил во мне нежность. Ты убил во мне звёзды. Ты убил во мне вечность. В душу мне плюнул, объятья распял. /те строчки в конверте когда — то сгорят/. Ты изнутри мое тело поджег. Ты меня расстрелял.
— Ирина Онасенко (Аиша Моруа)