Он вспомнил длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие ещё так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов, — и все в таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

Если кто-нибудь спросит почему я любил так, как любил, я отвечу: потому что мы оба были верны друг другу. Это мой единственный ответ.

Я тут недавно пошел со своим горлом к врачу, тот мне сказал, что если я буду продолжать в таком духе, что закончу, как Фрэнк Синатра. «Что, богатым и знаменитым?», – спросил я.

Один человек пришёл к великому Учителю и сказал: «Я хотел бы полюбить Бога — покажи мне путь!» Учитель ответил: «Скажи мне сначала, любил ли ты кого-нибудь раньше?» Человек сказал: «Я не интересуюсь мирскими делами — любовью и всем прочим. Я хочу прийти к Богу». Учитель ответил ему: «Подумай ещё раз, пожалуйста, любил ли ты хоть одну женщину, хоть одного ребёнка — хоть кого-нибудь?» Человек ответил: «Я ведь уже сказал тебе: я человек религии, я не обычный мирянин, я никого не люблю. Покажи мне путь, как я могу прийти к Богу». Учитель начал рыдать, слёзы закапали из его глаз, и он ответил: «Тогда это невозможно, сначала ты должен кого-нибудь полюбить. Это будет первая ступенька. Ты спрашиваешь про последнюю ступеньку, а сам не ступил на первую! Иди и кого-нибудь полюби!»