— Скажи еще раз, я правда хорошо играла? Я так волновалась! У меня сердце стучало! — Я стука не слышал. — Аплодировали негромко. — Нет, громко! Но это из-за акустики, все дело в диффузии, она препятствует группированию волн. Понимаешь, когда звуковые волны распространяются, они... — Ты ботаник, мой дорогой.
— Скажи еще раз, я правда хорошо играла? Я так волновалась! У меня сердце стучало! — Я стука не слышал. — Аплодировали негромко. — Нет, громко! Но это из-за акустики, все дело в диффузии, она препятствует группированию волн. Понимаешь, когда звуковые волны распространяются, они... — Ты ботаник, мой дорогой.
Не слышал ни одного музыканта, звучащего как мы. Да, они стараются, но важна акустика, звуковой каркас песни. Наша музыка бьет в самое сердце, поражает, потому что она выверена с ювелирной точностью. Никто не может это повторить. Нет у них такой суперсилы.
Вы боретесь с жизнью, а мы играем с ней. Для нас нет ничего слишком волнующего, слишком опасного, слишком дорогого. Мы — Алмазный квартал! Не слышали о нас? Значит вы не миллионер!
