И вот на ветвях раскалываются почки, и зелень — новее травы — ласкает сердце, а ствол уж казался мертвым и словно в промоину падал. И все принимаю за чудо, и я — та вода из тучи, что отражает сегодня в канавах самый синий кусочек неба, та зелень, что в почках таилась недавно — минувшей ночью.

Якутия почти не знает весны. Лето наступает мгновенно. Как только вскрываются реки, за три-четыре дня набухают и лопаются почки, прорастает трава, и страна одевается зеленью… Начинается торопливая жадная жизнь. Солнце почти круглые сутки течет расплавленным золотом по бледно-голубому небу. Белые ночи прекрасны. Голубоватый, пронизывающий свет, тишина, чуть побледневшая зелень и еще более необъятная, чем днем, безграничность просторов…

Больно почкам лопаться весною, Так робка весна — не оттого ли? И не оттого ль, горя душою, Мы бледнеем, скорчившись от боли. То, что было заперто зимою, Прочь, наружу просится, стучится. Больно, больно раскрываться почке: Больно — жизни - и ее темнице.

Не всегда трава зеленее у соседа. До молодых не сразу доходит, что трава зеленее там, где ее поливают.