И тень чертогов наслажденья ‎Плыла по глади влажных сфер, ‎И стройный гул вставал от пенья, ‎И странно-слитен был размер ‎В напеве влаги и пещер.

Музыка даруется свыше, строка обретает размер, когда ты способен услышать хрустальное пение сфер.

Но как только он отправлялся к ней на ложе, всё это забывалось и обращалось в ничто, так волшебно влекла его её улыбка, так сладостно было гладить ему её стройные члены, таким множеством цветов, запахов и теней расцветал сад наслаждения её молодым телом.

‎О, когда б я вспомнил взоры ‎Девы, певшей мне во сне ‎О Горе святой Аборы, ‎Дух мой вспыхнул бы в огне, ‎Всё возможно было б мне. ‎ В полнозвучные размеры ‎Заключить тогда б я мог ‎Эти льдистые пещеры, ‎Этот солнечный чертог. Их все бы ясно видали.