Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала, Я всё бы стёр с неё и всё писал сначала. Из мира я печаль изгнал бы навсегда, Чтоб радость головой до неба доставала.
Что в сердца своего табличку Я вписывал — судьба в привычку Взяла стирать своей рукой. Так было с каждою строкой! Но воск, от этой благостыни, Стал тонким. Он лежит, сквозя, И ни строки надежды ныне На нем запечатлеть нельзя.