Цан: — Играй. И пой. Владимир Николаевич: — Сейчас. Сейчас. Как это... Мама, мама, что я буду делать... Цан: — Класс! Владимир Николаевич: — Чего? Цан: — Класс, говорю. Владимир Николаевич: — Народу нравится! Цан: — Чего? Гедеван: — Народу нравится!

Ты что, Владимир Николаевич, обалдел, родной? Откуда на Плюке моря?

Сидим горько, но говорить будем сладко.

Сидим с Горьким в парижском ресторане, неподалеку пьяный. Видно: русский. Хочет выйти, натыкается на стены, зеркала. Подходит к нам. Заплетающимся языком: — Господа! Вы, вероятно, знаете этот местный язык. Скажите, пжалста, которое тут зеркало и где дверь?