Чистый лист порою пугает похлеще самого потрепанного черновика: все время боишься вывести не те слова, того, что их уже нельзя будет сделать незаметными.
Чистый лист порою пугает похлеще самого потрепанного черновика: все время боишься вывести не те слова, того, что их уже нельзя будет сделать незаметными.