А здесь, в аду, обличения не в почете. Здесь ценят, когда люди себя словами, как бритвой или ножом хлещут. Потому что ад – он очень польский. Здесь если люди себе словом какую несправедливость причиняют – докладывают об этом с умилением и радостным удивлением, а ты ж понимаешь, это очень по польски. Поэтому полякам здесь полегче – они к аду на Земле приноровиться успели.

Здесь с полслова понимают, не боятся острых слов, Здесь с почетом принимают оторви-сорвиголов. И скрываются до срока даже рыцари в лесах...

Кто уже успел свыкнуться с большой несправедливостью, воспринимает меньшую несправедливость как привилегию.

— Джейн Уэлш Карлейль

Те, кто ненавидят Рокоссовского за слова «в Польше я — русский, а здесь я — поляк», при этом, спрашивают: в чем выражалась ненависть к Рокоссовскому в СССР.

Милый, что-то ты сегодня на удивление бритый явился. Что, нашел кого-то? Да, бритву.