Его книжечка стихов лежала у меня на кровати. Она открылась на странице с посвящением: «Максу от Ребекки. 17 мая». Я аккуратно вырезала ножичком эту страницу так, чтобы ничего не было заметно, и разорвала ее на клочки. Но и на клочках можно было увидеть скользящий, стремительный почерк. Я собрала клочки, поднесла к ним спичку и смотрела, как они превращались в пепел. Я начинала новую жизнь, разрушая воспоминания о его прежней любви.
— О нем почти не думаю. — Это хорошо. — Только по ночам. — Это плохо. — Вчера разорвала его фотографию. — Это хорошо. — Пришли мне клейкую ленту, пожалуйста. — Это плохо.
