Мне всегда интересно, как выглядели старые люди в молодости и мне становится грустно. Потому что всё исчезло, это очень жестоко. Но, если хорошенько сосредоточиться, можно представить знакомых стариков молодыми. Правда это очень тяжело. Потому что я вижу только то, что они старые, больные и уродливые, и их жизнь окончена.

Опьяняющей радостью служит для страдающего – отвратить взор от страдания своего и забыться. Опьяняющей радостью и самозабвением казался мне некогда мир. Этот мир, вечно несовершенный, отражение вечного противоречия и несовершенный образ – опьяняющая радость для его несовершенного Творца, – таким казался мне некогда мир.

Но вся эта радость мгновенно исчезла, точно её смыло, как следы детских ножек на морском побережье.

Мне казалось, кончился не только тот незнакомец, не только, завтра или после завтра, кончусь и я, закрытый, закопанный в грязь среди смущения и лжи участников процедуры, нет, так кончилось все, вся наша культура, вся наша вера, вся наша жизнерадостность, которая была очень больна и скоро там тоже будет закрыта. Кладбищем был мир нашей культуры.