Я юноша странный, каких поискать, Отец мой был птицей, еврейкою — мать. С Иосифом-плотником жить я не стал, Бродяжничал и на Голгофу попал.

Мне бы хотелось, чтобы мой отец был жив и видел, кем я стал.

Это все твоя мать, она не хотела, чтоб ты знала, кто твой отец. Она не могла простить, что он ее бросил. Сперва я с ней спорила, потом она умерла и спорить стало сложно, не то чтоб невозможно, но труднее.

Вы любите вашу добродетель, как мать любит свое дитя; но когда же слыхано было, чтобы мать хотела платы за свою любовь?