Послушай, что я сказал, Джон. У меня нет друзей. Есть только один.

– Так что же нам о нём известно? – спросил я. – Э-э… недавно женился, дома маленький ребёнок, а вчера встречался с друзьями… – Ах, друзья, – сказал я. Друзья на удивление быстро могут друг на друга обозлиться, причём в определённых обстоятельствах даже лучшие. – И ещё с братом, – добавил детектив-констебль. – Ах, братья, – сказал я. Братья тоже могут обозлиться.

– Помню. Мы гуляли с Фином и Сарой. Всю дорогу до твоего дома Фин подталкивал меня под локоть, намекая, чтобы я взял тебя за руку. – А ты так и не взял. – Нет, – подтвердил Ной. – А почему? – Стеснялся, боялся даже. Сам не знаю. Считал, что ещё не время. – Сдается мне, ты был довольно застенчивым мальчиком. – Не застенчивым, а воспитанным, – подмигнув, поправил Ной, и Элли улыбнулась.

Сэм втянул голову в плечи, отвернулся и стал собирать посуду. Весь его облик красноречиво свидетельствовал о постигшем его горьком разочаровании. Более всего он напоминал теперь Разбитую Надежду, Безвременную Кончину, Поруганную Добродетель и ещё с десяток безутешных надгробных статуй.