Ведь и птица на лету видна зрителю лишь с одной стороны.

Мой свитер распускается по шву, умела бы исправила бы спицей... Но не умею! Я сама живу, ежесекундно опасаясь распуститься...

... И дни летят за днями, как птицы над полями, Становясь годами, а затем десятками лет, А мы с тобой всё так же вместе готовим обед...

Он в глубине души считал, что старики должны самоустраняться, как в Японии. Дожил до шестидесяти лет — и на гору Нарайяма. Птицы растащат.