Он видел, разумеется, что она неумна и не обладает никаким характером, но жизни их сплелись так причудливо и плотно, что он никогда не пожертвовал бы ею. Помимо всего прочего, что связывало их, помимо всего, почему их союз был им взаимовыгоден, он был Рыцарь, а она — Дама. Это диктовало им их внутренние отношения, заставлявшие относиться к ним с уважением, как к паре. Ему было сорок лет, ей — тридцать два, и о страстях юности меж ними не шло и речи. Но был Фатум и осознание того, что теперь уже кто-то нужен всерьез и надолго. Великодушие и снисходительность. Навсегда. Эта женщина. И никакая другая.