И всякий раз, когда я вижу солдата в самолёте, я думаю: я должен отдать ему своё место (место в бизнес-классе). Это было бы правильно, это очень легко сделать, и для него это очень много значило. Я могу подойти к нему и сказать: «Сынок, иди и займи моё место». Ведь почему я в первом классе, благодаря тому, что я профессиональный говнюк. <...> Вот как я получил это место, а этот человек отдаёт свою жизнь ради страны, ну как он сам думает. И он... но этого достаточно, этого достаточно, факт того, что он сам так думает, я серьёзно, да бля ему все в жизни говорят, что так нужно делать, и он это делает, это страшно, но он это делает. И он сидит на этом месте, и мне стоит с ним поменяться.

Хорошего мужика надо самой делать, а не готовым получать.

Я никогда не думал, что так много людей захотят послушать меня, пытаясь понять мир. Это то, что я делаю в лирике — пытаюсь понять самого себя и свое место в этом мире.

Заведёшь себе такую репутацию, что все мужики начнут в постель ломиться. Им, понимаешь, где доступно, там и хорошо.