Народы, как и люди, имеют юность, зрелость и увядание. Но в отличии от людей, имеющих биологические причины старения и смерти, предельность жизни народа зависит всецело от его единства. Единство веры, идеологии и миссии народа — вот что формирует его целостность. Отсутствие общего мировоззрения влечет разобщение, распад и гибель.
Жизнь в единстве — это необходимость. Я не мог бы быть епископом вне единства, разделяемого с собратьями-священниками, с верующими, с монашествующими, с друзьями и семьями. Во времена конфликтов и кризисов — не только военных, но и тех, что возникают в семьях, общинах и приходах, — единство не является неким стратегическим «противоядием». Это единственная возможность начать и начать заново, созидать и восстанавливать.
