В том семестре я начал понимать, что Себастьян — пьяница совсем в другом смысле, чем я. Я напивался часто, но от избытка жизненных сил, радуясь мгновению и стремясь продлить, испить его до дна; Себастьян пил, чтобы спрятаться от жизни. Чем старше и серьезнее мы оба становились, тем меньше пил я и тем больше он.

Кроткий и покладистый характер продлит твои годы лучше всяких лекарств.

Самое лучшее лекарство на свете — радоваться всему.

Избыток истории подорвал пластическую силу жизни, она не способна больше пользоваться прошлым как здоровой пищей.