Господи!... Милостивый Господи!... Как немного нужно для счастья: сидеть уютно и тепло в таком вагоне, пить чай у лампы и беседовать о хорошем со случайным попутчиком... и уезжать навсегда, насовсем, чтобы не тянулась следом эта бессмысленная череда лет и поступков.
Господи!... Милостивый Господи!... Как немного нужно для счастья: сидеть уютно и тепло в таком вагоне, пить чай у лампы и беседовать о хорошем со случайным попутчиком... и уезжать навсегда, насовсем, чтобы не тянулась следом эта бессмысленная череда лет и поступков.
Раньше я по кусочкам открывал себя другим людям — случайным попутчикам, исчезавшим в людском потоке на сходнях, выходившим на следующей станции из вагона. Может быть, если их всех собрать, и получился бы тот самый единственный человек на свете, только он был бы о десяти лицах и расхаживал сразу по сотне улиц.
