Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря, дорогой, уважаемый, милая, но неважно даже кто, ибо черт лица, говоря откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но и ничей верный друг вас приветствует с одного из пяти континентов, держащегося на ковбоях; я любил тебя больше, чем ангелов и самого, и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих; поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне, в городке, занесённом снегом по ручку двери, извиваясь ночью на простыне - как не сказано ниже по крайней мере - я взбиваю подушку мычащим «ты» за морями, которым конца и края, в темноте всем телом твои черты, как безумное зеркало повторяя.

Безумно скучаю по клеткам твоего тела.

Чья бы корова мычала, а твоя бы помолчала.

Если ты меня предашь я найду тебя на краю света, закую в цепи и предам всем мукам, которые может выдержать твоё тело, я уничтожу твой разум, сожгу твою душу, и никто тебя не спасёт...