— Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

— Я хочу место в этой таверне. Хочу ей заведовать. Освободилась же вакансия, как я понимаю. — С тобой все ясно. Что хочет гриб? — Хочу эту таверну. — Так стоп...

— Чьи это комнаты? — Наши. — Что?! Как?! — Я... Это отель. То есть, ты когда-нибудь... Ты никогда раньше не спала в отеле. — Все эти вещи, собственная комната... Это как-то слишком роскошно просто для того, чтобы поспать, правда?

— В этой гостинице без конца плачут, — сказал я, прислушиваясь к сдерживаемым рыданиям в плюшевом холле, которые доносились из угла, где стояли кадки с растениями. — И почему-то обязательно под пальмами. — В каждой гостинице много плачут, — пояснил Меликов. — В отеле «Ритц» тоже? — В отеле «Ритц» плачут, когда на бирже падает курс акций. А у нас, когда человек внезапно осознает, что он безнадежно одинок, хотя до сих пор не хотел этому верить.