Я был несправедлив к Мирей, я навязал ей роль, совершенно ей несвойственную, я попал в сети собственной гордыни, мне почти стыдно. Однако я не за что не променял бы два года своего безумия на пять лет счастливого брака. Мне дорог был расплавленный свинец, сердечный жар и дрожь в моих коленях, мне дорог был Господь на небесах, когда я видел локон золотой… Как видишь, из меня еще может получиться приличный поэт, если я подольше посижу в своем имении… Вместо того, чтобы бегать за призраками и писать пошлые письма…
— Трейсмор Гесс