— Что хотите послушать? Баха? — Бах подходит на восемь утра. — Моцарт? Бетховен? — Слишком рано. Моцарт хорош в восемь вечера, а музыка Бетховена слушком глубока. Бетховен хорош в полночь.

— Что ты сказал? — Я сказал, что только Марти Берд может убедить меня стать партнёром... — Бах! Мистер Моссберг убедительнее.

– Мне вовсе не нужно, чтобы меня купили, – сказал Эдвард. Кукла ахнула. – Ты не хочешь, чтобы тебя купили? – изумлённо повторила она. – Не хочешь, чтобы у тебя была маленькая хозяйка, которая тебя любит? Сара-Рут! Абилин! Их имена пронеслись в голове Эдварда, как ноты какой-то печальной, но сладкой музыки. – Меня уже любили, – ответил Эдвард. – Меня любила девочка, которую звали Абилин. Меня любили рыбак и его жена, меня любили бродяга и его собака. Меня любил мальчик, который играл на губной гармошке, и девочка, которая умерла. Не говори со мной о любви, – сказал он. – Я знаю, что такое любовь.

Из любопытства: сколько у вас первоклассных музыкантов на Небесах? Потому что Моцарт у нас. Бетховен, Шуберт, все Бахи...