Рассудочная любовь, конечно, гораздо разумнее любви истинной, но у нее бывают только редкие минуты самозабвения; она слишком хорошо понимает себя, беспрестанно разбирается в себе, она не только не позволяет блуждать мыслям — она и возникает не иначе, как при помощи мысли.

Проблема того, кому недостает любви в том, что он не знает, на что похожа эта любовь. И здесь легко обмануться. Ты видишь то, чего нет. А как иначе? Ведь мы постоянно себя обманываем.

Мышление случается столь же редко, как танцы лошадей.

Обманутый в любви не знает снисхождения.