На темный ряд домов Лишь одинокий свет в окне. И стук моих шагов Звучит в полночной тишине.

Ложились сумерки. Таинственно мерцая, Двурогий серп луны в окно мое глядел... Над мирным городом, дрожа и замирая, Соборный колокол размеренно гудел... Вдоль темной улицы цепочой золотою Тянулись огоньки. Но лампу на столе Я медлил зажигать, объятый тишиною, И сладко грезил в тишине.

— О, не шутите, мадам. Весь город притаился за окнами. — Но они же спят. — Даже если спят, они и во сне подглядывают.

В стуке колёс «столыпинского вагона», я невольно улавливал и запоминал печальную, но пророческую мелодию — собственной искалеченной судьбы!