— Как ты себя чувствуешь? — Как будто выстояла пару раундов против Годзиллы. Или против его злого брата.

Революции ведь делаются, в конце концов, не для того, чтобы восторжествовало это новое: его, может быть, вовсе и не бывает. Революции делаются, чтобы Блок написал, а Россия прочла «Двенадцать» <...> «Двенадцать» сегодня — самая понятная поэма Блока: мистический ореол её утрачен, и можно спокойно подумать, про что она.

Егор так выглядит, как будто сгущёнка стекает.

Ты выглядишь так, будто тебе нужно выпить