Истина в том, что видимые очертания понемногу опустели. В них больше нет никакого содержания. Это только формы... поезд, стена, мир, человек... нечто болтающееся, издавая бессмысленные звуки, в унылой пустоте, и нет никакого смысла в его жизни, в его словах.