...я улыбнулся. Каюсь. Улыбнулся загадочно, черт меня возьми! Улыбка не воробей?

Говорят, что изо всего можно вывести мораль, если только вы попытаетесь отыскать её.

Вот оно как. Вот значит как. Можно, конечно, развестись. Советская власть никого силком не принуждает жить… Можно оставить при себе и держать в унынии, источить попреками: «Ты, мол, несчастная, обманом меня взяла». Точить и точить, чтоб стала тоньше спички… А этого он не умеет. Это так — вообразилось.

Если вы подойдёте ко мне и скажете, что «вон-вон-вон тот человек — вор, вы знаете об этом? А вон тот — сутенёр!» Я отвечу: «Ну и что? Кто-то — вор, кто-то — сутенёр, пусть так и будет. Они занимают своё необходимое место в общей картине целого». И если кто-то сходит с ума от жажды власти, денег или женщин, я говорю: «Ну и что! Так и должно быть, если целое желает, чтобы так было!»