Иной раз человек на что-то надеется в глубине души, даже когда твердо знает, что никакой надежды у него нет.

Ты говоришь, что любишь меня, а сама спокойно уходишь к другим при малейшей ссоре со мной, зная, что у меня никого, кроме тебя нет. И после этого я ужасный человек.

Человек, хорошо знающий всемирную историю, может стать только уверенным, твердым христианином, потому что больше у него нет пути.

Нет, я не жизнерадостный, это у меня уже истерика...