Фаина Георгиевна вернулась домой бледная, как смерть, и рассказала, что ехала от театра на такси. — Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик!

В театре. — Извините, Фаина Георгиевна, но вы сели на мой веер! — Что? То-то мне показалось, что снизу дует.

— Фаина Раневская

Бледный бармен с дрожащей рукой, Дыма табачного пленный, И та, что согласна ехать со мной, Тоже является частью Вселенной.

— Фаина Георгиевна, какого вы мнения о режиссере? — Это уцененный Мейерхольд.

— Фаина Раневская

— Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха, — призналась Фаине Георгиевне молоденькая актриса. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? — не…

— Фаина Раневская