Снова один, — подумал он, — всегда один!... Когда я утром ухожу в контору, они еще отсыпаются, устав от театров и балов, а когда я возвращаюсь домой, они уже веселятся где-нибудь в своем обществе, куда они меня не берут с собой... Ох, деньги, проклятые деньги!... они их испортили... из-за денег мы стали чужие друг другу... А я, дурак, старался наскрести побольше — и что же?... самого себя я ограбил, я сделал себя нищим, а их испортил... Пятьдесят лет я работал как вол, не знал, что такое отдых... а теперь — один.