Я считаю невозможным сочинять музыку на чужие слова. И я просто не понимаю, как таким способом может быть создано нечто истинно художественное.

Музыка и язык, настаивал он, нерасторжимы, в сущности они составляют единое целое, язык – это музыка, музыка – это язык, и, будучи разделены, они всегда ссылаются друг на друга, подражают друг другу, заимствуют друг у друга средства выразительности, подменяют друг друга. Что музыка сначала может быть словом, что ее предвосхищают и формируют слова, он доказывал мне на примере Бетховена, который, как показывают современники, сочинял ее с помощью слов. «Что он записывает в книжечку?» — «Он сочиняет музыку». – «Но ведь он пишет слова, а не ноты»

Среди упадка и страха невозможно создать нечто прекрасное.

В нашей литературе все наоборот – экспертный писатель творит художественную книгу, художественный автор сочиняет экспертную книгу.

Музыка – это музыка. И если она была создана с чувством, то не заметить ее просто невозможно, сколько бы лет тебе ни было.