Похоже, он обречён стать героем, и все потому, что не захотел быть трусом.

Трусы обычно не сознают всей силы своего страха.

По отношению к одним и тем же событиям в зависимости от того, как ты с ними работаешь, что ты делаешь, в зависимости от того, какой ты — ты взращиваешь в себе через эти события более жесткую сердцевину или не взращиваешь. В зависимости от этого эти события могут тебе стать как могильной плитой, так также они могут стать тебе великолепным трамплином. И все это упирается не в события, а в тебя.

— Надеюсь, я не трус. — Все мы трусы. Мужества не существует. Есть только страх. Страх боли и страх смерти. Поэтому человеческие существа живут так долго.