За окном – осень. В квартире – зима. Я борюсь с болезнью стоически: подпираю собой диван, и думаю о количестве выпитых за день лекарств, съеденных за ночь таблеток, жизнь без любви – фарс, мокрая сигарета.

Альберт Гибсон: — Что случилось? Ты что, заболел? Похоже, тебя кто-то обидел... Гарри Таскер: — Хел… Хелен… Это Хелен. Альберт Гибсон: — Так, я догадываюсь, что это как-то связано с Хелен. Хелен…? Гарри Таскер: — Хелен… мне изменяет. Альберт Гибсон: — Добро пожаловать в клуб рогоносцев!

Кому нужно это «Я не хотел тебя обидеть», когда сидишь и думаешь, сколько таблеток нужно выпить, чтобы не откачали...

Хелен Таскер: — Что они тебе вкололи? Гарри Таскер: — Амитал натрия или другую подобную «сыворотку правды». Хелен Таскер: — Это заставит тебя говорить правду? Уже действует? Гарри Таскер: — Задай мне вопрос, на который бы я соврал. Хелен Таскер: — Мы умрём? Гарри Таскер: — Ага… Хелен Таскер: — Похоже, что действует.