Если на следующий день после освобождения чувство несвободы еще остается неизменным, а то и усиливается, — это нисколько не опровергает предчувствия окончательного освобождения.
Фортуна улыбалась мне, как никогда. Между тем меня разбирала тоска, от которой я не мог отделаться. Пусть говорят после этого, что человек не предчувствует угрожающих ему несчастий.