— Почему вы молчите? Отчего вы мне не возражаете? Вы ведь так не думаете. Вы ведь не любите могучие торсы и гордо посаженные тупоумные головы. Нет? Ведь у вас были неприятности? — Неприятности? Если считать концлагерь неприятностью... Знаете, меня научили спорить лишь с теми, кому можно верить до конца. И я верил лишь одному человеку — брату.

Если человек не научится говорить «спасибо» или «извините», «можно» и «до свидания», он станет говорить только «дайте».

Если нет сомнений, то нет и потребности в вере. Болезни нет, лекарства не требуются.

— Не делают так добро. На прессу и телевидение потратили больше. Что для этих людей пожертвования? Они чаевые дают больше. На эти деньги можно жизнь человеку спасти. — Можно. А зачем? — Вы душой больны. Вас уже просто не спасти. У вас веры нет.