...всякая завершенная история — история о смерти, рассказанная смертным повествователем смертному слушателю. Мой внутренний ребенок очень этого дела боится, но верит, что бывают иные какие-то варианты, и вечно нудит: «А что было дальше?» — в надежде, что «дальше» было хоть что-то, кроме тишины...