В голосе женщины на самом донышке пряталась хриплая властность, пряталась гадюкой под трухлявой валежиной, и незачем пинать укрытие от пустой скуки: ужалит без злобы и уйдет без страха.
В голосе женщины на самом донышке пряталась хриплая властность, пряталась гадюкой под трухлявой валежиной, и незачем пинать укрытие от пустой скуки: ужалит без злобы и уйдет без страха.
Прятаться глупо, даже если бушует гроза, Под потоком воды пропадает звериная злоба. Если нет своих слёз, под дождем пусть мокнут глаза, Если есть в мире счастье, то больше всё же кривого…