Но как только отзвучал ее голос, принуждавший меня слушать и верить, я сейчас же почувствовал неправду в ее словах. Мне стало не по себе, как будто весь этот вечер был рассчитан на то, чтобы через обман и хитрость заставить меня волноваться чужим волнением.

У меня действительно была мечта, и я действительно хотела стать звездой, и я была почти как монстр, потому что я была бесстрашна.

Я такой, каким вы меня видите. И я себе нравлюсь. Нравлюсь!

Он почувствовал, как жесток был переход от ученических мечтаний к будничной действительности.