Мы не умели и даже, по-моему, боялись писать женщин и о женщинах. Почему? Не знаю. Может быть, потому, что исповедовали древний принцип: женщины и мужчины — существа разной породы. Нам казалось, что мы знаем и понимаем мужчин, но никто из нас не рискнул бы заявить, что он понимает женщин.

Ты не понимаешь, что должен меня бояться?! Я же женщина, и тем более с оружием, и вообще, ты рушишь мой сценарий.

— Я расстроен, не потому, что она — женщина! Я расстроен, и она — женщина! — Я тебя прекрасно понимаю! Я расстроена и я — женщина!

Женщины умнее мужчин, потому что, зная меньше, понимают больше.