После долгих лет знакомства, Леа, если честно, полагала, что Джин не умеет плакать. Всегда на подъеме, беспечная до легкомысленности, гонящая плохие мысли из головы, Джинджер, казалось, боялась слез как огня и старательно избегала их. Словно постоянно выстраивала стену между собою и человеческой печалью и наивно полагала, что стена эта спасет и убережет. И вдруг Леа отчетливо увидела, насколько Джин была одинока все эти годы. Одинока только потому, что боялась приблизиться к другому человеку. Каждый, кто пытается убежать от боли, обрекает себя, в конечном счете, на одиночество.