Какая великолепная манера. Есть нечто в ней, прямо как у Марии Стюарт. И только подумать — проценщица. Ну и ну! С такой... как бы это сказать?... С такой царственной миной.

Молчи, пока ты не в состоянии сказать нечто такое, что полезнее твоего молчания.

Есть молчание, которое предшествует словам, и молчание, которое их заменяет.

Я смотрел на неё в молчании, удрученный, ошеломленный, с таким чувством, как будто бы нечто бесконечно чистое и драгоценное превратилось в пыль у моих ног.